Памятники Людмилы





По поводу возможности проникновения на Русь в очень раннее время памятников, связанных с почитанием Людмилы, сравнительно недавно высказал интересные предположения Р. О. Якобсон, полностью поддержанные Ф. Дворником Р. О. Якобсон обратил внимание, что в летописном рассказе о княгине Ольге константинопольский патриарх [обращается к ней со словами, которые чуть ли не повторяют слова одной чешской гомилии, обращенной к Людмиле. Имеется в виду следующее место в летописи: «И поучи ю патреарх о вере и рече ей: «Благословена ты в женах руских яко возлюби свет, а тьму остави». Ни у кого из исследователей русских летописей никогда не возникало сомнений, что повествование о княгине Ольге входит в ту часть летописи, которая является ее древнейшим ядром независимо от того, древнейший ли это Киевский свод 1037 г., как утверждал А. А. Шахматов, «Сказание о первоначальном распространении христианства на Руси», выделяемое Д. С. Лихачевым, летопись, ведшаяся еще в конце X в. при Десятинной церкви, как полагает Л. В. Черепнин, либо Сказание о русских князьях X в., по мнению М. Н. Тихомирова. За исключением А. А. Шахматова, все исследователи относят возникновение этой части летописи к X — самому началу XI в. Впрочем, и А. А. Шахматов отодвигает эту дату ко времени не позже 1037 г. Между тем Р. О. Якобсон указывает дату латинской гомилии, посвященной Людмиле,— XI — начало XII в. Сама по себе эта датировка уже представляется сомнительной. Ведь известно, что почитание Людмилы в Чехии было распространено в X в., забыто в XI — первой половине XII в. и вновь восстановлено лишь во второй половине XII в. Таким образом, скорее возникновение гомилии можно было бы отнести либо к X в., либо ко второй половине XII в. Как видно из приведенных выше данных о древнейшей части летописи, показывающих знакомство с этим памятником, следует остановиться на X в.

Но и этим, однако, данный вопрос не исчерпывается. Дело в том, что указанная гомилия дошла до нас на латинском, а не старославянском языке. Ф. Дворник в связи с этим полагает, что латинская рукопись является переводом славянского оригинала, возникшего в X в. В этом предположении нет ничего невероятного, если принять тезис о существовании славянской письменности в Чехии до начала деятельности Сазавского монастыря. История проложных редакций житий Вячеслава и, что в данном случае особенно важно, Людмилы, как говорилось выше, позволяет говорить об этом. Но даже, если и допустить, что оригинал гомилии был латинским, это не помешает выяснению путей проникновения его на Русь. Многочисленные латинские памятники попадали, как мы знаем, на Русь в славянских переводах. Среди них могла быть и гомилия о Людмиле.

Яндекс.Метрика