Славянский язык





А это уже свидетельствует о многом. Ясно, что «славяне» и «славянский язык» в произведении пражского хрониста — не результат усвоения им сложившихся вне славянского мира «ученых» представлений о славянской общности, хотя такие представления должно быть были ему известны, а прежде всего отражение самоназвания чешского народа и вместе с тем свидетельство широко распространенного в чешском обществе его времени славянского самосознания. В том, что такое самосознание не было явлением новым, а опиралось на местные традиции, говорит как сама известная всем славянам этнотерминология «славяне», «славянский язык», так и употребление ее чехами в качестве самоназвания. Но, осознавая себя славянином, человеком, говорящим на славянском языке, Козьма прежде всего чувствовал себя чехом, как чувствовали и называли себя чехами его современники. Отсюда его гордое: «... Чешская страна стоит, стояла и будет стоять вечно» .

Поразительно, что именно такое же соотношение славянского и развивающегося национального самосознания было характерно и для Польши начала XII в., о чем ярко свидетельствует первая польская хроника так называемого Галла-Анонима. Галл-Аноним тоже постоянно противопоставляет поляков не только чехам и русским, но, что особенно важно, поморянам. Порою он не скупится даже на бранные слова. Он не любит чехов и пылает открытой ненавистью, как и положено — фанатику-христианину, к язычникам-поморянам. И тем не менее для его хроники в большей мере, чем для хроники Козьмы Пражского, свойственно развитое чувство славянского единства. Не случайно, очевидно, он начинает свой рассказ о подвигах польских государей с характеристики Польши как составной части славянского мира: «Со стороны Аквилона Польша является северной частью земли, населенной славянскими народами»,— пишет он. И тут же, говоря о соседях Польши, называет поморян, как и других язычников, «змеиным родом». Это не мешает, впрочем, ему сразу же перейти к описанию области расселения славян в целом: «Земля славянская... тянется от сарматов, которые называются и гетами, до Дании и Саксонии, от Фракии, через Венгрию, некогда захваченную гуннами, называемыми также венграми, спускаясь через Каринтию, кончается у Баварии, на юге же возле Средиземного моря, отклоняясь от Эпира, через Далмацию, Хорватию и Истрию, ограничена пределами Адриатического моря и отделяется от Италии там, где находится Венеция и Аквилея».

Яндекс.Метрика